Интеллектуальный стих

  • Закрыть ... [X]

    интеллектуальный стих

    ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ СТИХИ

     

    Мир полон уникальных судеб,

    Дарам Богов мы шлем поклон,

    Но по успеху жизнь мы судим,

    Перед успешным бьем челом.

    Вокруг так много глупой фальши,

    Набрав в пригоршню медяков,

    Друг друга ими осыпаем,

    Забыв про ценность добрых слов.

    Талант ютится средь развалин,

    Черпая Музу лишь в себе,

    А мы живем, о нем не знаем,

    И врем, и Богу и себе.

    На ципочках подкравшись к двери,

    Услышим шаг, увидим тень,

    Не спрятаться - и вдруг шагнули,

    Ушла опора, нету стен.

    Увидеть то, чего не видно,

    Услышать то, что не поет,

    На ощупь, там, где нет предмета,

    И с чувством - за порогом чувств.

     

    Мир - слепок. Я его леплю.

    По крохам кости собираю,

    Сейчас их в порошок сотру,

    Своею кровью обагрю,

    Иной материал не знаю.

    Подскажет кто-нибудь ответ:

    "Зачем Я...? В чем Планиды свет?

    И почему в себя гляжу,

    Творя собою пустоту?"

    Глас вопиющего иссяк.

    Спустился сон, сгустился мрак,

    И в звуке ночи - песнь времен,

    Сквозь полудрему слышен звон.

    Влетел, а вылетел Другой,

    Разбил любовь и отчий дом.

    Теперь обломком Божества,

    Вершится Магия Ума.

    Исчезло Я - есть только мысль,

    Объемлет Все и вдоль и ввысь,

    И стелется ковром резьбы,

    Узор божественной судьбы.

    Доволен ты, иль огорчен,

    Не важно. Жить ты обречен,

    Быть может день, быть может год,

    Но, не стереть в небесный свод,

    Твои следы - твою печать,

    Возможность снова Все начать.

    И снова лепишь мир интеллектуальный в себе,

    Лелеешь боль, растишь сады,

    В воде и в крови, вплавь и вброд,

    Течет по венам жизни мед.

    На вкус, то сладка, то горька,

    В пареньи "над", в глубинах дна,

    Нещадна времени река.

     

    «Hakuna Matata» обетованная

    Где место без проблем? Где Все живет,

    Пусть без полета, пусть наоборот,

    Где человек - ни мал и не велик,

    Куда улыбкою Чеширский кот проник.

    Где НЛО "без зелени" летает,

    А аппарат не зелье поставляет - амброзию,

    С которой ВСЕ СВОИ - и гуманоиды, и те, иные.

    Мир - тир, где Ты мишень всегда,

    Куда б не пущена стрела - препятствия все обогнет,

    Летая задом на перед, затормозив перед лицом,

    Отвесит низкий Вам поклон.

    Не надо не бежать, ни плыть,

    Жизнь пальцем на песке чертить,

    Где ВСЕ в СЕБЕ, ни в ком ИНОМ,

    Без всяких ячеств - СУТЬ В ОДНОМ.

    Мы видим что-то, а потом,

    Исчезнувшим тревожим думы,

    Оно живет, и в месте том,

    Лишь мы ушли, иными будем.

    Две мысли разошлись в пути,

    Остался след - одно мгновенье,

    Мгновенье звука, тишины,

    Лишь только времени забвенье.

    А мы идем, меняем курс,

    Меняем вещи, платья, мысли,

    Забыв про время, босиком,

    Терпя все раны и увечья.

    Извечны в мыслях о себе,

    Теряем важное в ошибках,

    Живою жизнью в животе

    Вернуть надежду на улыбку.

    А жизнь идет, чеканит шаг,

    Смеется, плачет и прощает,

    Она ведь знает наперед,

    НИЧТО что ЕСТЬ не исчезает.

     

    "...в соответствии с кругозором мысль бывает высшей или низшей....делает ее ниже или выше,...стоящий за ней мотив.....Сама мысль восклицает: "Я такая-то мысль", какова бы она ни была; потому что мысль обладает языком, голосом, мысль имеет дыхание и жизнь". (Инайят Хан "Мистицизм звука")

     

    ЗАБЛУДИВШАЯСЯ МЫСЛЬ

    Закрыв глаза, рукой вожу,

    Сбиваю в форму пустоту,

    Вот это глаз, вот это нос,

    Рука, нога, и пальцы врозь.

    Почти закончил, тонкий штрих,

    Волос копна и шрамик вниз,

    От уха к шее, лишь стежок,

    Все тело - жгут, полунамек.

    Что создал: вроде человек,

    И руки есть, и ноги есть,

    Вот только ОН или ОНА,

    От мысли кругом голова.

    Воображения игра - идея мира,

    Внутрь себя впустить чужое -

    Хаос, боль, забыв о кнопочке "КОНТРОЛЬ",

    Себя смывая, как поток,

    Уходит жизнь - по венам ток,

    И заменив на опыт суть,

    Стань мифом, правду позабудь.

    Остался только человек -

    Безлика форма - мысль вовек,

    Без пола, сердца и ума,

    Одна слепая красота.

    Не удержать и не узнать,

    Коль глазом форму не объять,

    И потеряется она

    В самозабвеньи бытия.

     

    Средь бесконечной круговерти,

    Случайно задан жизни код,

    Рожденье, жизнь, перерожденье,

    Хоть прямо, хоть наоборот,

    Лучом заброшенное семя,

    Родится жить и умереть,

    В закате, или на восходе,

    Пером желаний воспарить.

    Упасть не страшно, коль поднялся,

    Достанет сил, чтоб улететь,

    Взмывая в бешеном вращеньи,

    В стремленьи быть иль умереть.

    В долгу за жизнь, перед расплатой,

    Где неба свод наш эшафот,

    Оглянешься - другой не надо...

    Должна быть точка НЕВОЗВРАТА.

     

    ДИСКУРС

    Эхом в душе отозвались часы,

    Взгляд задержав: 23-23.

    Всё мы ведем утомительный спор,

    Скрыть уж не можем эмоций напор.

    "Кто все же первый? Конечно яйцо!"

    С неба в наш мир прикатилось оно,

    Облако вдруг оборвалось как брешь,

    Вневременное, его ты не съешь.

    "Курица все же! Откуда яйцо?"

    К нам прилетела она с НЛО,

    Между галактик корабль завис,

    Крузо с любимой хохлаткою вниз.

    Спрыгнул, на суше разбил бивуак,

    Сеял и веял, размноженье - никак,

    Курица только яйцо понесла.

    А человека из глины едва.

    Целый Он год себе бабу ваял,

    Весь отощал и смертельно устал.

    С остатка он счастье себе привоял,

    Остаток он сладок, теперь и не мал.

    С неба свалился - и вот, Богу Бог,

    КамнЯм он в пустыне истину рек.

    Песками те камни времен занесло,

    Под кАмнями правду навек погребло.

    "Смотри по нулям!" Эхо пульсом в висок,

    Уж завтра доспорим, заснуть бы. Уж лег.

    Черт с курицей ночь всю делили яйцо,

    Скорее бы день, чтобы солнце взошло!

     

    ОТКРОВЕНИЕ

    Красота – быстротечна и тленна,

    Она ускользает сквозь жизнь постепенно,

    И время – причина ее искаженья,

    Хоть будь ты старательна, а хоть – беспечна.

    Законно, что женщина на пьедестале,

    С нее срисовали, ее изваяли,

    Осталась - искусства дитя, без ответа,

    Осколками множества женщин одета.

    Ее наградили стремлением к жизни,

    Пускай без ума, от мужчин и от Верди,

    Рожденье – удел на судьбе написало,

    Что для отдельных проклятием стало.

    Талант материнства - не каждой по силам,

    И труд отразится в созданиях милых,

    Чей опыт построит иную эпоху,

    Без хитрости, лжи, извращений, уродов.

    Приспособленье – хитро без обмана,

    Копит в сознании тяжкие раны,

    Болят и сочатся под кожей нарывы,

    Выползут, выбьются, цветом в надрывы.

    Зло и добро – две ноги мирозданья,

    Мудрость – язык над умом и сознаньем,

    Избранность уст, Богом брошены кости,

    Кто на доске, а которых под доску.

    Днем человек крылья шьет из побегов,

    Вечером молит у Бога прощенья,

    Что не дошил и летать не умеет,

    Вновь засыпает в холодной постели.

    Тлеет мечта негасимой свободы,

    Счастье найти в нетленности плоти,

    Плоть без души, что микстура с отравой,

    Выпили, сгнили, родились сначала.

     

    ВОЗВРАЩЕНИЕ И БОЛЬ

    Вспоминая о будущем,

    Спотыкаюсь о прошлое,

    Почва из под ног выбита,

    Ни следа, не тропиночки.

    По местам все нехоженым,

    Ни листа, ни былиночки,

    Вспоминаньями прошлыми,

    Я рисую картиночки.

    Повторяюсь в видениях,

    В мыслях и ощущениях,

    Все цепляюсь за камушки,

    Жду, придет обновление.

    Вверх веревочной лестницей,

    Как удавкой, узластою,

    Петли нервом завязаны,

    Не солжешь, не открестишься.

    Лоб в крестах, грудь в отметинах,

    То пятно, а то родинка,

    А родился-то, чистым был,

    Ни сучка, ни задоринки.

    Тело – напоминание,

    В знаках, шрамах, отметинах,

    Не сведешь и не вымоешь,

    Каждой точке в ответе я.

    От минуты рождения,

    До минуты забвения,

    Память карту карябает,

    На путях провидения.

    Не сбежать и не спрятаться,

    Без лица и без имени,

    В мир приходишь за будущим,

    Ставшим в прошлом спасением.

     

     СПЛЮ И ВИЖУ

    Сон приходит, подернув веки,

    Мелкой дрожью тело ответит,

    Ничего больше мне незнакомо,

    Я другой, по ту сторону грома.

    Шум не тронет уставшие уши,

    Цвет не ранит, но втечет в душу,

    Морем красок, форм, очертаний,

    Без конца, новизной начинаний.

    Лишь во сне я лечу словно птица,

    Не страшась с высоты поклониться,

    Все препятствия преодолею,

    А в реальности так не сумею.

    Я расслаблен, я в полном порядке,

    Развожу, хочешь, клумбы, хоть грядки,

    Я парю над бескрайним простором,

    Подо мной белогривое море.

    Звуки бездны меня не тревожат,

    Соль морскую впитаю я кожей,

    Я нырну, и дельфином, поющим,

    Подлечу, и в крутом нырке глубже.

    В глубину, где нет дум и печали,

    В голубые, соленые дали,

    Не проснусь, прежним я на рассвете,

    Захлебнусь, вдруг открытым секретом.

    Я во сне, вдруг осознанно верю,

    Что открыл параллельные двери,

    Просыпаюсь во сне, засыпаю,

    Сам с собою я в прятки играю.

    Я боюсь, что проснусь,

    И боюсь не проснуться,

    Я испил грусть на вкус,

    Откусил лучик солнца.

    ВЕЩЕЕ СТАВШЕЕ

    Кто разгадает женщины природу,

    Тот из огня, да прямо в воду,

    И тайну раструбит повсюду,

    Под звон литавр и бой орудий.

    И в канонаде ликованья,

    В пылу полнейшего всезнанья,

    Обмоет, ставший новым мир,

    Без фей и нимф, лесной сатир.

    И трижды щелкнув по бокалу,

    Всех призовет - младых и старых,

    Испить до дна из общей чарки,

    Победу чар, над самозванкой.

    Что демоницей сумасбродной,

    Кружила головы свободно,

    Под чью дуду, все танцевали,

    Как не хотели, но плясали.

    Испив до донышка свободу,

    И во хмелю, не знавши брода,

    В прохладной тьме водоворота,

    Где нет зерна, там нет и всхода.

    И, сидя у разбитой чаши,

    Среди непроходимой чащи,

    Гадают на кофейной гуще,

    О правде, что незнанья пуще.

     

    ВРЕДОНОСНОЕ ХАДО

    Привал придорожный пустеет,

    Поляна цветами пестреет,

    Меж маков, ромашек, цикория,

    Пакеты с продуктов "Калория".

    Как радостно здесь поваляться,

    Под солнцем весь день кувыркаться,

    И к вечеру быстро собраться,

    И хламом ненужным бросаться.

    Босым не пройти мне по полю,

    Не выпить речную мне воду,

    И в воздух прокралась опасность,

    Гангрена, холера, ужасность.

    В конец загрязненном просторе,

    Резвится бактериев море,

    Не видные, ни в цвет, ни в запах,

    Опасно растущие гады.

    Вновь смотришь по ящику триллер,

    Все лечат космический триппер,

    И язвы планеты плодятся,

    С "хадо" мне плохим не расстаться.

     

    Так не бывает,

    Что вижу тает,

    И распадается в ничто.

    Так бывает,

    Видела, знаю,

    Оборотилась, нет следа.

    Так не бывает,

    Жизнь прорастает,

    Сквозь камни и осколки льда.

    Бывает так,

    Кто сердцем знает,

    В том разум, как стоячая вода.

    Порою небыль мы встречаем,

    И узнаем, и привечаем,

    Ее как сказку украшаем,

    И в сказке той таимся,

    Укрываемся, алкаем.

     

    Ум, алчущий познаний,

    Отдельно от души живет,

    То, пьет он знаний терпкий мед,

    То, вязкий деготь промахов жует.

    Душа, в плену очарований,

    Томима чуда ожиданием,

    Молитвами взывает к Богу,

    Из тела рвется на свободу.

    А тело, в рабстве искушений,

    Терзаемо трудом, лишением,

    Повсюду ищет удовольствий,

    Пытаясь отхватить побольше.

    Где миг, минута, час и годы,

    Испиты по щелчку Восхода,

    В Зените ослепивши взоры,

    В Закате прогорают в золы.

    Всё триедино неразлучно,

    Лежит и тлеет мелкой кучкой.

    Всё утро слижет в дымке лета,

    И пеплом разнесет по свету.

     

    Не будет света, не дождусь ответа,

    Прошу вас, не судить меня за это.

    Не разобрать мне в темноте предмета,

    И на привет, не слышу я привета.

    Я в темноте на ощупь пробираюсь,

    Не помогают мне очки, всё спотыкаюсь,

    Всё выключатель пальцами нащупать я пытаюсь.

    Не попадаю, каюсь.

    Ответов снова больше, чем вопросов,

    Зачем соваться, где никак без спроса.

    Ищу ответ, не нахожу я носа,

    Без носа я, вновь с уймою вопросов.

    Я в черноте безвыходной застряла,

    Брожу по закоулкам - замерзла и устала.

    Я в ярком свете слепну. Я темноту найти пытаюсь.

    Не попадаю, каюсь.

     

    Забыты те, кто память мне не сохранили.

    Забыты те, кто на душе, что гири,

    Отягивают, топят, гложут, жгут проклятьем,

    И в ереси клеймят перед распятьем.

    За правдой их, не проступает света,

    На всяк вопрос готовые ответы,

    Все новое пугающе опасно,

    Привычное - стабильно, тем прекрасно.

    С младенчества мой ум в терновой клетке,

    За пряник, подзатыльник, кнут, таблетки,

    Повиновение - награда воспитанию,

    И результатом - заурядность и старание.

    Ты не похож на нас умом и рожей,

    Не выйдет из тебя достойный страж,

    Порядков варварских, идет рабочий стаж,

    Он любомудрия венец низложит.

    Повсюду в моде день вчерашний,

    Толпой исписанный, кричащий,

    Нелепым фактом веселящий,

    В безумный карнавал вводящий.

    Вчера учусь, а завтра - профи,

    Вчера обмыт, а завтра пропит,

    Зачатье, сексу не помеха,

    Сегодня ты рожден для смеха,

    Кому - слеза, кому - потеха.

     

    ПИРОМАНИЯ

    Вчера в людской беззвучный плач, пустили веселящий газ.

    И закатили чудный пир, на весь изголодавший мир.

    От яств ломилися столы, от вин, шампанского, икры.

    Гулял всю ночь честной народ, и набивал едою рот.

    Одни прострив руками в высь, кричали: "Богу помолись!"

    "Он ниспослал на землю рай, хвалу ему ты воспевай!"

    Другие, в лозунгах сильны, призывный клич несли в ряды:

    "Возрадуйся, честной народ, эпохой коммунизм грядёт!"

    В пылу речей, в гульбе лихой, в веселой радости хмельной,

    Никто не слышал тихих слов: " Вас, братцы, кормят на убой!"

    А, услыхав, Его,: "Ату! Топчи, бей, жги, и сто смертей врагу!"

    Быстры в расправе и легки, довольны всем, пока сыты.

    Был светлым день, и теплым вечер, ночь небо звездами зажгла,

    Вдруг, грянул гром, свечою небо, живую землю обожгла.

    В огне, как красногривый Демон – маяк для встречных кораблей,

    Нет вредоноснее соседей, чем грешный мир слепых людей.

     

    НА ПОРОГЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ

    В вечность двери открою,

    За порогом столетия.

    Я его прожила, не скрою,

    Острием, без зазрения.

    Ум активен, еще я при памяти.

    А потомки вокруг чертят радугу,

    Что воротами мне в царство призраков.

    Перевертышем время капризное.

    Не спрошу никого, не окликну я.

    Все кто дорог, давно по ту сторону.

    Пробираюсь поросшей дорогою,

    В вечно светлую, румяную молодость.

    За плечами пути и дорожечки,

    Мной исхоженные и нехожие.

    Скоро жизнь – продолженье по новому,

    Не во времени – в бесконечности.

     

    Не мыслю я стальными категориями.

    Не бью наотмашь я привычными клише.

    Я не в плену стереотипного мышления.

    Под сенью древа я познания живу.

    Я не хочу копаться в корневище,

    Жучков и червячков тянуть на белый свет,

    Я не хочу с сучка свалиться и разбиться.

    И в небе, стоя на макушке, птиц мне не ловить.

    Мой разум сам найдет тропинку, где пробиться,

    И творчеству достанет силы, чтобы жить,

    И без меня, такой, - планета вертится,

    Мотает безвременья тяжкий срок.

    Нам жизнь дана, чтоб ею насладиться,

    Обрадоваться, как в последний раз.

    А разум дан, чтоб знаньем не пленяться,

    Но время разумом пленить.

     

    НА ПЕРЕКРЕСТКЕ КРАЙНОСТЕЙ

    Дай тайну миру, открой окно.

    В тебя Ничто, давясь вползло.

    Прислушавшись к своим губам,

    Ты, тронув воздух, прошептал:

    "Прощай реальность, здравствуй ток,

    Пронзающий меня до ног,

    Зовущий хаоса поток,

    Срывающий мозги с петель,

    Взрывая новизной идей!"

    Я проводник сквозь тонкий мир,

    Я перекресток для полей,

    Я прорасту сквозь сто потерь,

    Я имя дам себе, я - Зверь.

    Что существует, чтобы есть,

    Во времени излишек грез,

    Питаться тайною мечтой,

    В сон спящих приносить покой.

    Бесформенность я в явь несу,

    Я деформируюсь в слюду,

    Слой за слоем рисую храм,

    Татуировкой по щекам.

    Рисую я ничье лицо,

    Всем узнаваемо оно, родное,

    В смехе, и в тоске,

    Без чувства стерто в глубине.

    Ты не поймешь, зачем весна,

    Несет любовь, во все края,

    Теряет и находит вновь,

    И выжимает камни в кровь.

     

    Все суета, а где же суть?

    На небо мысленно взглянуть,

    Из миллионов угадать,

    Звезду, которую поднять.

    В удобный случай, так ввернуть,

    И словом нужным маякнуть,

    Чтоб засветило, сквозь, во все,

    И в самое нутро вошло.

    Блуждает символ, средь времен,

    Сегодня - семя, завтра - ствол,

    Не падалицей вырос плод.

    Суть - важно кто его принес?

    Кто посадил? В чьем саде рос?

    Кому сорвать? Кому делить?

    И как о сути не забыть?

    Суть – зернышко среди сует,

    Его съедают на обед.

    И суета – идти назад,

    Чтоб сорванное вновь сорвать.

     

    С обратной стороны травы,

    Ковры нетканые не ищут,

    Там корни в косы сплетены,

    Алкают водяную пищу.

    Там тоже жизнь кипит внизу,

    Невидимо, в тиши прогалин,

    И есть работа червячку,

    Копать ходы в земельных тайнах.

    Вот так из корня прорастем,

    Сплетаясь в нервное двуличие,

    Мы на поверхности живем,

    Сменяя яркие обличия.

    И червоточиной в душе,

    Ползут нелепые сомнения,

    Вдруг показаться в неглиже,

    Поправ упрямые приличия.

     

    ПОЧТИ ЧТО ГАРМОНИЧНО

    Я на отрезке с золотою серединой,

    Я устремляю ввысь души моей, пять третьих,

    И рук моих размах почти что восемь пятых,

    И мой уверен шаг, в пропорции от пяток.

    Я от стены к стене отмерил середину,

    И в центре на окне со лба стираю иней,

    Мой профиль - идеал - почти что Нефертити,

    Зубов моих кристалл ни темен и ни светел.

    Я хокку сочиню, не больше чем 17,

    И мысли на слоги порву как можно чаще,

    В бескрайнем языке ищу я середину,

    Не виден я в толпе, и мир стал мутно-серым.

    На шахматной доске сложу свои пасьянсы,

    И бумеранг судьбы в мишень запустит счастье.

    Куда же упаду? Хочу, чтоб в середину!

    Зависну, посмотрю и приземлюсь вновь мимо.

     

    БЕССПОРНО, НО...

    Компромисс - ход взаимный и вежливый,

    Не уступка по злой чьей-то прихоти,

    У души нет ответа на крик,

    Она чувствует доброго критика.

    Разум наш ошибаться горазд,

    Поражениям он не обучен,

    Расправляет извилины, под бойкий галс,

    И спешит обогнать свежий ветер.

    Смело к цели летит, не стремится задеть,

    Тех кто рядом, и тех, кто навстречу,

    Центробежный бросок, в центр, стремящихся тел,

    Без оглядки на бой междометий.

     

    Подытожим доход и потери,

    Я как будто бы вновь на нуле.

    Перевертыш - фортуны качели,

    Черно-белая жизнь в бахроме.

    Я все время как будто раздетый,

    Средь веселья нетрезвой толпы.

    Будоражащий сон, пустомеля,

    Полоскающий зубы в вине.

    Я как будто кричу себе в ухо,

    И реально, меня больше нет.

    Я закуска на праздничном блюде,

    Каждый хочет кусочек отъесть.

    Вот, обглодан и выброшен в урну,

    Под уверенный гомон гостей.

    Я имею еще полминуты,

    Чтобы сверить просчет мелочей.

     

    ФИ-ФЕНОМЕН

    Граница есть у неприличной шутки.

    Ступень приличия у каждого своя.

    Как не растягивай ты рот в тупой улыбке,

    Коль высмеян публично – не беда?

    Чувствительность у каждого в порядке,

    Когда заденут вдруг бездарностью струну.

    Пускай не умудрился сдернуть маску,

    Продемонстрировав обидой наготу.

    Не торопись с прямым ответом,

    Закончи с честью масок маскарад,

    Пока ликующий, хмельной "приятель",

    Слюною брызжа, шутке дико рад.

    Адреналин сжигает вены,

    Ведь в них не сточная вода.

    Извилины в трезвящем беге,

    Теснят, стесняющее Я.

    Ты в центре хладного сознания,

    Ты в промежутке слов и дел,

    Латаешь кокон понимания,

    Чужих мотивов и проблем.

    Вдруг отвлечешься на красивое,

    Проглотишь форму, цвет и звук,

    В тебе творит необъяснимое,

    Изоморфизм невнятных чувств.

     

    Свой мир мы самим создаём,

    Гвоздь на пороге, лёг ребром,

    А вынуть трудно, лишь согнуть,

    Бугром корявым, костью в зуб.

    Мы одиноки, день за днём,

    Свой мир из сплетен соберём,

    Там приукрасим, тут соврём,

    Там незаметим, украдём.

    Живём мы вместе, пьем за спас,

    Умрём в судьбою данный час,

    Поодиночке, без затей,

    Без пап и мам, детей, друзей.

    Не надо пафоса и слёз,

    Не нужно бесполезных слов,

    Наш мир – бессовестная ложь,

    В нём даже память не спасёшь.

    А жизнь – событий череда,

    В ней прячем истинное Я,

    За былью – прерванный сюжет,

    Что главным было – завтра бред.

     

    С одиночеством поговорю по душам,

    Выпью, чокнув отражение, сто грамм,

    Пробегу по дню вчерашнему босой,

    Залатаю раны алые опавшею листвой.

    Всё закончится, и завтра, как вчера,

    Полечу за птицей ввысь под облака,

    Отряхну снежинки с загнутых ресниц,

    Полиняю цветом миллиона лиц.

    Повторяет круговерть чужой сюжет,

    За недоброй энергетикой слова "НЕТ",

    Я скажу сияющей звезде "ДА",

    И останусь в звездном небе до утра.

    С зазеркальем опасно играть,

    Можно крылья судьбы обломать,

    Одиночество – немой наш сосед,

    Хоть в толпе ты, хоть отшельник – аскет.

     

    Что с Вами, глиняные Боги,

    Кто верит Вам, кому вы врете,

    Кого сжигаете рассветом,

    В дань времени и злым обетам.

    Кто держит жесткие поводья,

    Влачащих Вас по глади водной,

    Босой ногою кровоточа,

    молитву языком бормочет.

    Без остановок и привала,

    ни до конца, ни от начала.

    Пустая глиняная форма,

    Что без души, без слов, в безмолвии,

    Кивком болвана отвечает,

    На просьбу осушить стаканы.

    Когда-нибудь, совсем не спьяну,

    Ослабят хватку бурлаки,

    И все поймут, что Бог с изъяном,

    Утонет, внутрь набрав воды.

    Колосс, что держим на плечах мы,

    Сосуд, источника лишен,

    Мы наполняем его сами,

    И сами влагу жизни пьем.

    Не пища он для силы духа,

    Не хлеб насущный во плоти,

    Надежда на земное чудо,

    Побег от горя и вражды.

     

    Над водной ряской, распустился лотос,

    Листы расплАстал, лепестки наморщил,

    Фильтрует стеблем грязную водицу,

    И провожает взглядом в небе птицу.

    Вновь пустота проникла в свод жилища,

    Овраг у лестницы, даёт уединиться,

    Блуждая по унылым пепелищам,

    Перо в руке рождает новые страницы.

    По лестнице могу подняться и спуститься,

    И наблюдать, как растворяет небо лица,

    Там, за холмом, в обители пред Богом,

    Я грыз науку отроком убогим.

    Дождь смыл следы моих вчерашних знаний,

    Опять я чист - новорожденный странник,

    Освободившись от мирских желаний,

    Уйду в себя, а сердце звуку оставляю.

    Ты бейся в такт со звуками природы,

    Открой глаза, прозревшим Богом,

    Вливая опыт в созерцанье мира,

    Не знающим границ, слепым сатирам.

     

    РУЛАДА С ПЕРЕЛИВОМ.

    Ничто не нуждается здесь в переводе,

    И каждый свободен, свободен, свободен,

    Найти то свое, что прекрасно и ново,

    И в тему вписать свое веское слово.

    Запутаться в сложном – простая задача,

    Объясняя на пальцах – тем паче,

    Как пальцы не гни – лишь рука гармонична,

    Хоть пальцем ткни в нос, а хоть в личность.

    Коль сказано слово, попросит второго,

    Там фраза, потом предложенье,

    Когда интересно – не сложно, ни вредно,

    Ответ не простой на вопрос эпистемный.

    Опасно бояться в незнаньи признаться,

    Опаснее знаньем своим развенчаться,

    Как часто делясь мыслью, делом, идеей,

    Себя мы калечим, друг в друга не веря.

    Однажды ворвалось в мир слово простое,

    И в нем растворилось, став образом, полем,

    Все знаки растаяли, вновь показались,

    В гармонии речи сплелись и связались.

    Все знаки едины в желаньи прекрасном,

    Родиться в устах, навек в мире остаться,

    Будить тех, кто спит, своей музыкой вечной,

    Играя на струнах вселенной беспечной

     

    РАЗГОВОР С ОМАРОМ

    Не страшно, ставши раз ослом,

    На мудрецов смотря, ослиным взглядом,

    Понять однажды, больших дураков,

    Ослу увидеть высшая награда.

    Не тешь себя высоким самомненьем,

    Познать ту вещь, что не нужна ослу,

    И не в уме здесь дело, но в везеньи:

    Не встречен по одежке, и не спроважен по уму.

    Иной кичится умным видом, с любого бока – человек,

    А умозрительно всмотревшись, увидишь сразу, что мудрец,

    Осел внутри, осел снаружи – не оскорбляя тем Осла,

    Который знает сам себя, и не стремится показаться лучше.

    Не страшно быть ни умным, ни глупцом,

    Всегда найдется тот, кто обойдет - и в первом, и втором.

    И чудо- зеркальце навряд ли даст ответ:

    "Кто все ж мудрей: осел иль человек?"

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


    Поделись с друзьями



    Рекомендуем посмотреть ещё:



    Тяжёлые интеллектуальные стихи, заставляющие думать! есть поклонницы? Большие открытки в москве

    Интеллектуальный стих Интеллектуальный стих Интеллектуальный стих Интеллектуальный стих Интеллектуальный стих Интеллектуальный стих

    ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ